Вулкан Ключевская Сопка, виртуальный тур

Извержение вулкана — уникальное природное явление, увидеть которое за всю жизнь удается лишь единицам. А в случае с самым высоким вулканом Евразии это еще более актуально.

В 2012 году команда AirPano уже снимала извержение вулкана Плоский Толбачик на Камчатке, поэтому мы знали все технические аспекты съемочного процесса. Но в этот раз нам предстояло снимать извержение Ключевской сопки на совершенно другой высоте — 4800 метров — почти в три раза выше, чем в прошлый раз. Обычно вертолет неустойчив на такой высоте из-за разреженного воздуха, поэтому Ми-8 старается не летать так высоко: каждый простой маневр, который обычно выполняется за секунды, в этих условиях занимает несколько минут.



В воздухе мало кислорода, из-за чего трудно дышать, а температура на высоте 5000 метров опускается до -50°C (-58°F). Все съемки ведутся через открытые люки, двери и иллюминаторы. Иногда приходится даже высовываться на ледяной ветер.

Перед нами стояла непростая задача, но мы мало представляли, какие трудности нас ждут впереди. После долгого обсуждения мы решили рискнуть, и наша съемочная группа отправилась на Камчатку. Чтобы добраться до Козыревска, нам пришлось совершить девятичасовой перелет, а затем проехать 500 километров по заснеженной дороге на внедорожнике. Несмотря на то, что вулкан находился в 50 километрах, мы могли видеть его оттуда. Иногда кратер выбрасывал в воздух небольшие облака пепла, но наблюдать за извержением с такого расстояния было очень сложно.



Мы собирались вылететь на следующий день. Но в то же время мы подготовили наше оборудование и теплую одежду для поездки. На земле было -25°C (-13°F), но температура падала на несколько градусов с каждым километром подъема, что существенно влияло на наше оборудование и эффективность работы экипажа.



И вот наконец вертолет взлетел, доставив нас к вулкану. Несмотря на то, что мы сразу начали набирать высоту, было очень трудно достичь отметки 5000 метров перед вулканом. Сначала вертолет сдуло ветром, но через некоторое время нам удалось проложить маршрут к главному кратеру вулкана. Там мы увидели захватывающую картину: вечернее солнце освещало клубы пара, вырывающиеся из кратера, и лаву, медленно стекающую по склону вулкана. Это было почти невероятно, но температура на улице была около -50°C (-58°F). После пары снимков наши пальцы начали замерзать, а передняя часть объективов покрылась тонким слоем льда, поэтому нам пришлось делать снимки практически наугад. Но тут произошло нечто беспрецедентное: за 15 минут практически все наше оборудование одно за другим перестало работать. Первыми сломались пять профессиональных камер, а затем наши камеры GoPro, которые должны были работать в самых разных условиях. Единственное, что нас спасло, — это большой запас оборудования, которое мы взяли с собой. Это позволило нам сделать несколько реальных кадров из этой поездки.



Вертолет еле удерживал высоту, и, несмотря на все усилия пилота, мы не могли подлететь близко к вулкану. В тот момент, когда мы увидели завораживающее зрелище света в небе, которое заставило вулкан и извергающиеся облака пепла стать оранжевыми, мы столкнулись с другой проблемой. Из-за постоянной борьбы за поддержание высоты у нашего вертолета заканчивалось топливо гораздо быстрее, чем мы ожидали. Жаль, что мы не вылетели на 15 минут раньше! Мы умоляли пилота дать нам больше времени для фотографий, и, рассчитав расход топлива, он согласился зависнуть около вулкана еще на несколько минут. За это время мы успели запечатлеть невообразимо красивый пейзаж. После этого вертолет начал стремительно снижаться. Мы даже представить себе не могли, что Ми-8 может так летать. Это было действительно страшно. Мы старались не оглядываться, улетая от великолепно пылающего заката. Мы приземлились на вертолетной площадке с почти пустыми топливными баками. Наш пилот даже пошутил, что «топливные пары» — единственное, что удерживает нас в воздухе.



Из-за чрезвычайно быстрого спуска мы частично оглохли — наши уши были сильно заложены. Несколько дней после этого нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Станиславу потребовалось две недели, чтобы полностью избавиться от проблем со слухом.

Несколько великолепных видов вулкана, невероятное приключение на американских горках на вертолете и оборудование, которое внезапно снова заработало, немного подсластили наш первый неудачный полет. Но мы никогда раньше не чувствовали такого разочарования от упущенных возможностей.

На следующий день все мы желали только одного — исправить ошибки, допущенные предыдущим вечером. Мы решили повторить полет, изменив время вылета так, чтобы снимать на фоне заката, освещающего вулкан. К сожалению, в этот раз проблемы начались на земле — во время предполетных испытаний отказала наша техника. Мы потеряли драгоценные 30 минут, припаивая оторвавшийся провод к системе стабилизации камеры прямо в салоне. Стало очевидно, что вулкан заставит нас попотеть, чтобы заработать несколько хороших фотографий.




Подлетев к вулкану вечером, мы увидели, что извержение усилилось, переходя в активную фазу: в наступающих сумерках были отчетливо видны брызги расплавленной лавы, вырывающейся из кратера. Но наши надежды подняться к лавовой реке, стекающей с вулкана, рухнули. Все попытки приблизиться к горе на вертолете провалились, и, несмотря на все усилия, пилот не смог преодолеть потоки горячего воздуха. Когда наши камеры перестали работать во второй раз, мы поняли, что эта поездка — пустая трата времени. Нам не помогли ни теплые батареи, ни работающая на полную мощность система отопления вертолета. К середине полета у нас осталась только одна рабочая камера. Такие условия были далеко за пределами возможностей нашей техники! В довершение всего мы так и не увидели в тот день никакого фантастического заката: небо было чистым и не таким красочным, как прежде. Мы вернулись на базу в полной тишине, так и не выполнив и десятой доли того, что изначально планировали.

Но мы не могли признать свою неудачу в усмирении вулкана, поэтому решили запланировать третий и последний полет на следующее утро. Мы вылетели до рассвета. Небо было затянуто темными тучами, но пилот заверил нас, что нас ждет низкая облачность. Нам было некомфортно лететь в никуда сквозь пелену облаков, но, пройдя отметку в 3000 метров, мы увидели солнце. В утреннем свете вулкан выглядел совсем иначе и был не таким страшным, как прежде, хотя извержение все еще продолжалось. Мы также увидели соседние вулканы, пронзающие ковер облаков: Крестовский, Камень и Ушковский. С правого ракурса Ключевская сопка постепенно меняла свой цвет с чисто-белого на серый пепел. По центру черного шрама, тянущегося от вершины горы, текла горячая лавовая река. Кратер снова и снова выплевывал белый пар и облака черного пепла.



Мы не знали, милость ли это вулкана или просто потеплевшая погода на улице, но в этот раз включились три из пяти камер, и нам наконец удалось закончить съемку. Сделав несколько кругов вокруг Ключевской сопки, наш вертолет направлялся в сторону Козыревска, как вдруг вдалеке началось извержение вулкана Шивелуч, выбросившего конус пепла, который пронзил облака. Вулкан находился в 80 километрах и был почти невидим, но пепловый конус был хорошо различим, так что мы смогли наблюдать одновременное извержение двух камчатских гигантов!

И вот мы снова на дороге, заснеженные деревья мелькали перед нашими глазами, когда мы ехали в Петропавловск-Камчатский с кадрами и воспоминаниями об этом невероятном приключении. Без сомнения, это была одна из самых интересных, и в то же время одна из самых сложных и неудачных съемочных экспедиций, в которых мы когда-либо участвовали. Несмотря на все проблемы, нам удалось запечатлеть отрывок извержения и поделиться им с вами через наши панорамы, снятые над одним из крупнейших вулканов на нашем континенте — Ключевской сопкой.

Источник: airpano.com